Молодой биоинженер — гимназистам: учитесь, будьте терпеливы и не жалейте себя

 (1)
Наука Эстонии глазами учащихся
Молодой биоинженер — гимназистам: учитесь, будьте терпеливы и не жалейте себя
Foto: Ilmar Saabas

Здравствуйте, дорогой читатель! Сегодня мы, молодые журналистки Юля Осипова и Лера Соргина, расскажем о своем невероятном путешествии в студенческий город Тарту: о солнечной погоде, радушном приеме и о том, как мы брали интервью у ученого. Так что, усаживайся поудобнее, прихвати с кухни что-нибудь перекусить и будь нашим гостем!

Данный материал публикуется в рамках сотрудничества Delfi и Тартуского Центра развития социального капитала. Статья была подготовлена в рамках проекта “Наука Эстонии глазами учащихся: интервью с учеными”.

День наш начался рано. Решено было поехать в Тарту на первом автобусе. За окном грело апрельское солнце, на небе не было ни тучки, а мы с позитивным настроем, правда, чуть-чуть невыспавшиеся, собирались в путь.

Дорога казалась бесконечной: города мелькали перед глазами и оставались далеко позади, но Тарту, думалось нам, отдалялся все дальше и дальше. Нервы были на пределе: ведь мы очень волновались! Однако, в конце концов водитель озвучил финальную остановку; двери автобуса приглашающе отворились, и мы осознали, что пути обратно нет.

“Добро пожаловать в Тарту!”

Дмитрий Лубенец, наш герой, предложил встретиться у торгового центра Lõunakeskus в полдень, найти уютное кафе и там провести интервью. Эта идея понравилась обеим сторонам, и потому в час Х мы стояли у вторых ворот, всматривались в каждого прохожего и гадали — а не промахнулись ли с местом встречи? К счастью, все обошлось, и наш респондент нас нашел, отвел в ChopSticks, накормил вкуснейшим мороженым, и за чашечкой зеленого чая предложил начать. Обстановка и жасминовый напиток благополучно сняли первичное напряжение, и мы стали задавать заготовленные вопросы.

Теперь вы, имея общую картинку, в каком настроении проходило интервью, можете ознакомиться с плодом общего труда двух начинающих журналисток и ученого Тартуского Университета. Надеемся, вы, как и мы, будете удовлетворены результатом.

Имя: Дмитрий Лубенец

Профессия: Инженер молекулярной и клеточной биологии в ТУ

Сфера деятельности: Молекулярная биология

Кратко о себе: Окончил факультет генной технологии, 10 лет проработал в лаборатории биохимии.

Будучи гимназистами, над которыми тяжким грузом давлеет вопрос о будущем — на кого и куда идти учиться, в нашем интервью мы решили делать акценты на том, как Дмитрий пришел к своей профессии и почему его выбор пал на науку.

Для начала мы спросили у ученого о его детстве: была ли у него профессия мечты и кем он хотел стать.

“Честно говоря, у меня не было таковой. Когда оканчивал 12 класс, выбор стоял между теплотехникой в Таллине и генной технологией в Тарту. Уж не знаю, как тут сложились факторы — то ли желание уехать в другой город от родителей, то ли просто прочитал программу, где генная технология была так заманчиво написана, но я туда пришел, записался. Генная технология была приоритетом, химия — запасным вариантом”, — рассказывает Дмитрий.

В детстве Дмитрий равнялся на своего деда.

“Он жил в Нижнем Новгороде, и поездки туда — целое событие, потому что случались раз в год. Дед меня очень любил. Общались с ним много; хорошо помню теплые вечера: он сидел на лавочке, курил махорку, а я рядом крутился. Он чего-то мне рассказывал, а я слушал”.

Все началось с физики

В школе любимым предметом Дмитрия была физика, а химию Дмитрий полюбил, когда начал ее понимать.

“Физика! До сих пор то, что я получил в школе и по сей день пользуюсь этой базой. А с химией у меня такая история была: где-то в 7-8 классе абсолютно ничего не понимал. Три сосны, и я в них бродил как в темному лесу. Но потом мама занялась, она учитель, поэтому взяла учебник, прочитала и долбила им меня. Видимо, я полюбил химию с тех пор, как стало просто, ясно и понятно”.

Помимо школы Дмитрий больше ничем не занимался, и он считает, что репетиторство сыграло крайне важную роль во время сдачи экзаменов.

“Да и сейчас меня мало интересует спорт и музыка — вот такой я. И даже книги особо не жаловал. Правда, прочитал три раза роман “Мастер и Маргарита” — это единственная книга, которую я честно в школьной программе осилил от корки до корки. Репетиторство очень помогло. Например, в школе, несмотря на то, что был математический класс, учитель был слабым. В гуманитарном направлении учитель был сильный, и к ней я ходил на дополнительные занятия. Отдельно. Плюс, очень-очень хороший репетитор был по эстонскому языку. Причем, учитель по математике и учитель по эстонскому были в комиссии по проверке работ. Я так подозреваю, что они догадывались, какие вопросы будут”, — смеется Дмитрий.

Мы поинтересовались, как проходили уроки в гимназии, почему Дмитрий выбрал Тартуский университет и не думал ли ученый о переезде за границу.

“В школе у меня был физико-математический уклон. По 8 часов математики и физики в неделю. Причем было так, что в один день класс делился пополам: половина была на двух уроках математики, у второй половины — две физики, и потом — наоборот. Тартуский университет, в плане фундаментальной науки, очень котируется в мире. Он входит в 400 лучших университетов мира и это достаточно высокий уровень”.

Главное не бояться

Дмитрий считает, что родителям не стоит выбирать будущее за своего ребенка: “Мои родители правильно поступили, когда не стали вмешиваться. Выбор был полностью за мной, и они просто меня поддержали. Я считаю это верным решением, потому что может случиться так, что родители тебя заставят, повлияют на тебя, а потом окажется, что они будет виноваты в твоей несчастной жизни”.

Преодолеть трудности с языком Дмитрию помогла практика в ТУ.

“Когда я приехал в Тарту, я ничего не умел, — вспоминает он. — Единственное, что у меня было — преодолел страх говорить на эстонском. Я через пень-колоду говорил, но не боялся и понимал. Быстро понял, что на лекциях мне делать нечего, потому что я там ничего не понимаю. Ходил в библиотеку читать английские учебники. Потом приходил и сдавал. В середине первого курса я пришел работать в лабораторию. Там все на эстонском, там есть, с кем говорить — тебе что-то надо, от тебя чего-то хотят. Плюс отношение людей было правильным: никто не упрекал меня тем, что я как-то неправильно говорю”.

Молодой ученый считает, что в эстонском обществе нет четко выраженной дискриминации русских: “Абсолютно нет. Я считаю, что эстонское государство дискриминировало меня всего два раза в жизни, — иронизирует он. — Первый раз, когда хотел получить эстонский паспорт. Пришел подавать заявление, надо было зарегистрироваться на экзамен по эстонскому. Попросили паспорт. А у меня его нет, говорю, что есть свидетельство о рождении. “Нет, нам нужен паспорт. Получайте серый или русский паспорт и тогда приходите к нам”.

А второй раз? “Я получил гражданство путем натурализации и не могу стать эстонским президентом”, — смеется Дмитрий.

Провал — это тоже опыт

Мы поинтересовались, что входит в рабочие обязанности Дмитрия.

“Я как ученый, очень плох, потому что придумывать и создавать у меня плохо получается. Я больше подхожу на вторую роль — если есть человек, который придумает, то я воплощаю идею в жизнь. Если нужно провести эксперимент — в этом я прекрасен. Докопаюсь, прочитаю и сделаю. У меня сейчас несколько проектов. Поскольку я заведую аппаратурой, ко мне приходят люди и говорят, что хотят сделать то-то-то. Я им говорю: Сделайте так-то, так-то”. Приходят, вместе делаем, анализируем результаты и вместе публикуемся. У меня есть разные проекты, например, занимаюсь с бактерией, дрожжами и стволовыми клетками, липидами, сперматозоидами. Все сразу и вместе”.

Мы не могли не спросить, а были ли провальные опыты?

“Есть, были и, думаю, что еще будут, — ответил наш герой. — Это абсолютно нормально. Вот, например, уже 10 лет занимаюсь молекулярной биологией, дрожжами и ни одной публикации, вот это считаю крахом. А вот последняя работа наоборот была действительно была сильной. Исследование эндометриоза и диагноз, как таковой, ставит хирург, вот и встает вопрос, как можно его диагностировать по крови, чтобы избежать хирургического вмешательства. У женщин берутся пробы из матки, эти кусочки тканей надо было разбить на отдельные клетки и дальше моя роль заключалась в том, чтобы эти клетки отсортировать по определенным признакам. Дальше это идет на анализ РНК и есть возможность получить из одной клеточки получить набор РНК молекул. Мы успешно провели технический этап, до клинического пока еще не дошло”.

Где родился, там и пригодился

Дмитрий доволен своим нынешним положением и полагает, что переезд за границу ничего не гарантирует.

“Да, считаю, что у меня сейчас все хорошо в жизни. Мне звонят со всей Эстонии и задают вопросы. Ко мне обращаются как к абсолютному специалисту. Что еще надо? — сложный вопрос. Мое развитие сейчас ограничено техникой. В университете моя официальная позиция — инженер, я заведую техническим оснащением, у них цены по 500 тысяч. Стараюсь ездить за границу, узнавать что-то новое, но техника должна меняться и усовершенствоваться, и только тогда и я смогу развиваться. У меня была возможность 2 года назад уехать в Кембридж. Я по конкурсу прошел на работу. Ездил туда, прошел собеседование, меня приняли, но не уехал. Я посчитал тот уровень жизни, который ждал бы меня там, и решил, что уровень жизни здесь лучше”, — говорит Дмитрий.

И теперь для всех желающих поступать на физику-химию-биологию, мы спросили, какие же советы Дмитрий мог бы дать гимназистам научного направления.

“Будет непросто, надо учиться, запаситесь терпением, усидчивостью и никогда не жалейте себя. Поскольку я не ходил на лекции, где в 9 просыпался, к 11 приходил в библиотеку и до 21:00 с перерывом на обед сидел и читал, потом шел в институт и где-то к 12 приходил домой, до 01.00 кушал и так несколько лет подряд. Это непросто, надо быть готовым, но думаю, что это везде так, в университете так оно и есть”, — говорит Дмитрий.